koksovova

Вот сижу я охреневший и даже не знаю, с чего начать и чем закончить, поскольку только что столкнулся с натуральным, гонористым и ничем не подкрепленным журналистским хамством и непрофессионализмом. Я прекрасно знаю, что среди нас, журналистов, есть профессионалы, а есть халтурщики и гопники с микрофоном, но что они так близко, да еще и в друзьях у меня в Фэйсбуке сидят и в Твиттере, и на Дон-ТРе работают, где я с 99-го года тоже вроде бы не случайным человеком был, никогда бы не подумал. В-общем решил я публично через социальные сети предупредить своих друзей и коллег – если вы доверяете мне, моему профессионализму, моим словам и знанию журналистской этики, пожалуйста, никогда не связывайтесь с Николаем Соколовым, корреспондентом ГТРК «Дон-ТР». Это не эмоции, это просьба и предупреждение – таким ребятам нельзя давать микрофон и камеру – проедутся катком стереотипов и желтых формулировок и даже не задумаются. Если хотите узнать, почему читайте далее.

Только что посмотрел наконец-таки «Меланхолию» Ларса фон Триера. Остановился где-то месяц назад на 40й минуте и никак не мог заставить себя двигаться дальше.  Ну, вот, наконец, я поднял ногу, и забрался в снежно-белую холодную ванну с кинематографическими солями от депрессивного датчанина,  если использовать его же образы. И как я и предполагал, было неуютно. Красиво, эстетично, правильно (с точки зрения поддержания в форме художественно-вкусовых рецепторов), но холодно, противно и одновременно душно как-то. Потрясающе показан конец света. Не внешний, а внутренний: Триер хорошо нагнетает нужное настроение всеми доступными ему средствами,  как визуальными, так и звуковыми. Чего стоит один только Вагнер! Хотя и внешне он показан отлично и мастерски — в лицах,  морщинах,  глазах,  слюнях, конях, молниях и насекомых. И подумал я, что для меня фильм этот, как и для Жюстин, тоже стал той самой планетой Меланхолией, которая надвинулась, прошла вроде мимо,  а потом как долбанула.  Я не меланхолик, но почему-то предвосхитил сцену мастурбации обнаженной героини в сине-холодных лучах надвигающейся Меланхолии. Самое красивое и триеровское место в картине. Ну, и метафора, сопоставляющая нашу вселенскую депрессию с небесным телом,  улыбнула. Красиво, изящно даже я бы сказал. Данст молодчина — в первой части я ее возненавидел, во второй - понял и посочувствоввл. Чего она и добивалась. После Антихриста я с опаской посматривал на героиню в моменты, когда в руках у нее оказывался секатор, нож или палка — очередных внезапных отрезаний или отсекновений я бы не выдержал. Но на этот раз Триер не стал мелочиться,  лишая грешных героев детородных органов. Он даже не стер их с лица земли. Он стер саму Землю. Чтобы не мучились.

Запись сделана с помощью приложения LiveJournal для Android.

После смерти я живу в памяти живых. Это не полноценная жизнь, да это и не жизнь, ведь вряд ли она может быть после смерти. Это, скорее, послесмертие. Зависимость от живых, постоянная воспроизводимость ими. Чем больше и дольше меня помнят, тем полноценнее и дольше живет мой дух. Я умираю, а мои мысли, мои намерения и эмоции, чувства еще витают некоторое время поблизости. Некоторые мысли оседают в головы живых и продолжают жить, зреют в другой башке. И могут дорасти до действия, то есть проникнуть в этот мир.Каждая мысль обо мне, воспоминание - материальны, это разряды межклеточного и межнейронного электричества, которые меня генерируют и воспроизводят. Мой дух пополняется этой памятью, этим электричеством. Чтобы долго жить после смерти, мне нужна атомная электростанция из голов помнящих меня. Я должен оставить семя своих дел, идей и эмоций в их памяти. Это не половой, а духовный акт размножения. Размножения себя. И у каждого я буду разным в воспоминаниях: у кого-то - картонной фигуркой с хмурым взглядом, проходящей мимо прилавка или проходной в бизнес-центре, а у кого-то - надувной куклой, доставляющей удовольствие и засыпающей рядом до утра, у кого-то - образом врага или желаемого друга, объектом вожделения, страсти, уважения или отвращения, и лишь у единиц - сложной структурой, почти человеком, с большим набором эмоций, настроений, поступков. В воспоминаниях и воображении некоторых я даже могу делать то, чего не делал никогда, меня могут примерять на реальность, на свои воспоминания...  Такой я вижу загробную жизнь без бога.  

Вчера вечером завершилось то, на что я потратил почти 14 лет, то есть половину прожитой сознательной жизни. Именно столько времени я надеялся и почти не верил, что смогу ее найти. В определенный момент я даже отчаялся и начал сомневаться в достоверности своей эмоциональной памяти. Глупо сознаваться в этом, но речь идет о песне. О простой, довольно жалостливой песне на английском, которая в юношеские годы как-то странно запала мне в душу и все это время не выходила из головы. Слишком много воспоминаний с ней связано. А я даже не знал ее исполнителя. Да и слова начали стираться из памяти. Но обо всем по порядку. Старшие классы средней школы. Эра китайских двухкассетных магнитофонов и сборников «Америкэн Дискотек», «Романтик Коллекшн». Как-то на одной дискотеке одноклассница поставила медленную песню – по-моему, это был Крис Ри – Looking for The Summer. Мне она очень понравилась, и я выпросил у нее кассету, чтобы переписать ее дома на своем магнитофоне. Я прослушал весь сборник лирических баллад – многие были хороши, но последняя песня, как всегда по закону подлости ленточных 60-минутных кассет записанная не до конца, меня просто влюбила в себя. Я слушал ее, не переставая днями и ночами, когда выпадала возможность. Пел мужской голос с хрипотцой, создававший образ эдакого романтичного странника, идущего по пыльной дороге от дома и от прошлого, но постоянно к нему возвращающийся в своих воспоминаниях. В тот момент я активно занимался английским, поэтому старался разобрать текст и запомнить его. В начале куплета мне слышалось что-то вроде

Along in dusty road
believe it's me back to you…

дальше я уже не разбирал. А потом запомнилось начало припева, в моем понимании произношения певца такое:
Miss from moonlight… и опять не помню

Я всегда теряю или забываю то, что ношу с собой редко. Именно поэтому сумку я ношу всегда, ибо иначе я ее обязательно забуду. Я забываю часы, кольца, перчатки, зонты. Вчера произошел показательный случай - шел и сам с себя хохотал потом.
Моросил дождь. Надо было ехать на эфир - от остановки идти пешком метров 300. Решил взять зонт. Сел в маршрутку на переднее сидение. Положил зонт на колени и размышляю: «Главное - после эфира не забыть зонт. Что для этого сделать? Как только сниму куртку, то в один рукав засуну шарф, а в другой - зонт. Точно!» На том и порешил. Довольный такой идеей, попросил остановить на Кировском. Расплатился за проезд, выхожу из маршрутки, и слышу - шлёп! Смотрю - а у меня под ногами в луже валяется мой зонт, свалившийся с колен. Я матюкнулся, поднял заляпанный в грязи аксессуар и понял, что моя забывчивость опережает мои идеи по борьбе с нею) В рукав я его уже не засунул. Но, кстати, и не забыл)

Posted via LiveJournal app for iPhone.